|
|
| Line 3: |
Line 3: |
| '''fr:''' Ceci est le bac à sable. Testez comme vous le voulez. | | '''fr:''' Ceci est le bac à sable. Testez comme vous le voulez. |
|
| |
|
| [[Requiem (Akhmatova)]]
| | '''ru:''' Это песочница. Попытка - не пытка! |
| [[Реквием (Ахматова)]]
| |
| {{poem
| |
| |title=Реквием / Requiem
| |
| |author=Анна Ахматова / Anna Akhmatova
| |
| |section=
| |
| |previous=
| |
| |next=
| |
| |notes=Цикл стихотворений «Реквием» был создан в 1935–1940, однако занесён на бумагу только в конце 1962 г. и передан для публикации в журнал «Новый мир». Однако тогда эта публикация не состоялась.
| |
| }}
| |
| {{DEFAULTSORT:Requiem}}
| |
| | |
| <div class="verse">
| |
| <pre>
| |
| РЕКВИЕМ
| |
| | |
| (1935-1940)
| |
| | |
| <Эпиграф>
| |
| | |
| "You cannot leave your mother an orphan.
| |
|
| |
| Joice"*.
| |
| | |
| Нет, и не под чуждым небосводом,
| |
| И не под защитой чуждых крыл, —
| |
| Я была тогда с моим народом,
| |
| Там, где мой народ, к несчастью, был.
| |
| | |
| 1961
| |
| | |
| | |
| ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
| |
| | |
| В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде. Как-то раз кто-то «опознал»меня. Тогда стоящая за мной женщина с голубыми губами, которая, конечно, никогда в жизни не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом):
| |
| | |
| — А это вы можете описать?
| |
|
| |
| И я сказала:
| |
|
| |
| — Могу.
| |
|
| |
| Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом.
| |
| | |
| ''1 апреля 1957'' | |
| ''Ленинград'' | |
| | |
| ___________________________________________
| |
| * «Ты не можешь оставить свою мать сиротой. Джойс» (англ.).
| |
| | |
| ПОСВЯЩЕНИЕ
| |
|
| |
| Перед этим горем гнутся горы,
| |
| Не течет великая река,
| |
| Но крепки тюремные затворы,
| |
| А за ними «каторжные норы»
| |
| И смертельная тоска.
| |
| Для кого-то веет ветер свежий,
| |
| Для кого-то нежится закат —
| |
| Мы не знаем, мы повсюду те же,
| |
| Слышим лишь ключей постылый скрежет
| |
| Да шаги тяжелые солдат.
| |
| Подымались как к обедне ранней.
| |
| По столице одичалой шли,
| |
| Там встречались, мертвых бездыханней,
| |
| Солнце ниже и Нева туманней,
| |
| А надежда все поет вдали.
| |
| Приговор. И сразу слезы хлынут,
| |
| Ото всех уже отделена,
| |
| Словно с болью жизнь из сердца вынут,
| |
| Словно грубо навзничь опрокинут,
| |
| Но идет... шатается... одна...
| |
| Где теперь невольные подруги
| |
| Двух моих осатанелых лет?
| |
| Что им чудится в сибирской вьюге,
| |
| Что мерещится им в лунном круге?
| |
| Им я шлю прощальный мой привет.
| |
| | |
| ''Март 1940''
| |
| | |
| ВСТУПЛЕНИЕ
| |
| | |
| Это было, когда улыбался
| |
| Только мертвый, спокойствию рад.
| |
| И ненужным привеском болтался
| |
| Возле тюрем своих Ленинград.
| |
| И когда, обезумев от муки,
| |
| Шли уже осужденных полки,
| |
| И короткую песню разлуки
| |
| Паровозные пели гудки.
| |
| Звезды смерти стояли над нами,
| |
| И безвинная корчилась Русь
| |
| Под кровавыми сапогами
| |
| И под шинами черных марусь.
| |
| | |
| | |
| I. <Уводили тебя на рассвете...>
| |
| | |
| Уводили тебя на рассвете,
| |
| За тобой, как на выносе, шла,
| |
| В темной горнице плакали дети,
| |
| У божницы свеча оплыла.
| |
| На губах твоих холод иконки.
| |
| Смертный пот на челе... не забыть!
| |
| Буду я, как стрелецкие женки,
| |
| Под кремлевскими башнями выть.
| |
| | |
| 1935
| |
| | |
| II. <Тихо льется тихий Дон...>
| |
| | |
| Тихо льется тихий Дон,
| |
| Желтый месяц входит в дом.
| |
| | |
| Входит в шапке набекрень,
| |
| Видит желтый месяц тень.
| |
| | |
| Эта женщина больна,
| |
| Эта женщина одна,
| |
| | |
| Муж в могиле, сын в тюрьме,
| |
| Помолитесь обо мне.
| |
| | |
| III. <Нет, это не я, это кто-то другой страдает...>
| |
| | |
| Нет, это не я, это кто-то другой страдает.
| |
| Я бы так не могла, а то, что случилось,
| |
| Пусть черные сукна покроют,
| |
| И пусть унесут фонари.
| |
| Ночь.
| |
| | |
| IV. <Показать бы тебе, насмешнице...>
| |
| | |
| Показать бы тебе, насмешнице
| |
| И любимице всех друзей,
| |
| Царскосельской веселой грешнице,
| |
| Что случилось с жизнью твоей.
| |
| Как трехсотая, с передачею,
| |
| Под Крестами будешь стоять
| |
| И своей слезою горячею
| |
| Новогодний лед прожигать.
| |
| Там тюремный тополь качается,
| |
| И ни звука. А сколько там
| |
| Неповинных жизней кончается...
| |
| | |
| V. <Семнадцать месяцев кричу...>
| |
| | |
| Семнадцать месяцев кричу,
| |
| Зову тебя домой.
| |
| Кидалась в ноги палачу —
| |
| Ты сын и ужас мой.
| |
| Все перепуталось навек,
| |
| И мне не разобрать
| |
| Теперь, кто зверь, кто человек,
| |
| И долго ль казни ждать.
| |
| И только пышные цветы,
| |
| И звон кадильный, и следы
| |
| Куда-то в никуда.
| |
| И прямо мне в глаза глядит
| |
| И скорой гибелью грозит
| |
| Огромная звезда.
| |
| | |
| VI. <Легкие летят недели...>
| |
| | |
| Легкие летят недели,
| |
| Что случилось, не пойму.
| |
| Как тебе, сынок, в тюрьму
| |
| Ночи белые глядели,
| |
| Как они опять глядят
| |
| Ястребиным жарким оком,
| |
| О твоем кресте высоком
| |
| И о смерти говорят.
| |
| | |
| 1939
| |
| | |
| VII. ПРИГОВОР
| |
| | |
| И упало каменное слово
| |
| На мою еще живую грудь.
| |
| Ничего, ведь я была готова,
| |
| Справлюсь с этим как-нибудь.
| |
| У меня сегодня много дела:
| |
| | |
| Надо память до конца убить,
| |
| Надо, чтоб душа окаменела,
| |
| Надо снова научиться жить.
| |
| А не то... Горячий шелест лета,
| |
| Словно праздник за моим окном.
| |
| Я давно предчувствовала этот
| |
| Светлый день и опустелый дом.
| |
| | |
| 1939. Лето
| |
| | |
| VIII. К СМЕРТИ
| |
| | |
| Ты все равно придешь. Зачем же не теперь?
| |
| Я жду тебя. Мне очень трудно.
| |
| Я потушила свет и отворила дверь
| |
| Тебе, такой простой и чудной.
| |
| Прими для этого какой угодно вид,
| |
| Ворвись отравленным снарядом
| |
| Иль с гирькой подкрадись, как опытный бандит,
| |
| Иль отрави тифозным чадом,
| |
| Иль сказочкой, придуманной тобой
| |
| И всем до тошноты знакомой, —
| |
| Чтоб я увидела верх шапки голубой
| |
| И бледного от страха управдома.
| |
| Мне все равно теперь. Струится Енисей,
| |
| Звезда полярная сияет.
| |
| И синий блеск возлюбленных очей
| |
| Последний ужас затмевает.
| |
| | |
| ''19 августа 1939''
| |
| ''Фонтанный Дом''
| |
| | |
| IX. <Уже безумие крылом...>
| |
| <poem>
| |
| Уже безумие крылом
| |
| Души накрыло половину,
| |
| И поит огненным вином
| |
| И манит в черную долину.
| |
| И поняла я, что ему
| |
| Должна я уступить победу,
| |
| Прислушиваясь к своему
| |
| Уже как бы чужому бреду.
| |
| И не позволит ничего
| |
| Оно мне унести с собою
| |
| (Как ни упрашивай его
| |
| И как ни докучай мольбою):
| |
| Ни сына страшные глаза --
| |
| Окаменелое страданье —
| |
| Ни день, когда пришла гроза,
| |
| Ни час тюремного свиданья,
| |
| Ни милую прохладу рук,
| |
| Ни лип взволнованные тени,
| |
| Ни отдаленный легкий звук —
| |
| Слова последних утешений.
| |
| | |
| 4 мая 1940
| |
| Фонтанный Дом
| |
| | |
| Х. РАСПЯТИЕ
| |
| | |
| «Не рыдай Мене, Мати,
| |
| во гробе зрящи».
| |
| 1
| |
| | |
| Хор ангелов великий час восславил,
| |
| И небеса расплавились в огне.
| |
| Отцу сказал: «Почто Меня оставил?»
| |
| А Матери: «О, не рыдай Мене…»
| |
| | |
| 2
| |
| | |
| Магдалина билась и рыдала,
| |
| Ученик любимый каменел,
| |
| А туда, где молча Мать стояла,
| |
| Так никто взглянуть и не посмел.</poem>
| |
| | |
| ЭПИЛОГ
| |
|
| |
| 1
| |
| | |
| Узнала я, как опадают лица,
| |
| Как из-под век выглядывает страх,
| |
| Как клинописи жесткие страницы
| |
| Страдание выводит на щеках,
| |
| Как локоны из пепельных и черных
| |
| Серебряными делаются вдруг,
| |
| | |
| Улыбка вянет на губах покорных,
| |
| И в сухоньком смешке дрожит испуг.
| |
| И я молюсь не о себе одной,
| |
| А обо всех, кто там стоял со мною,
| |
| И в лютый холод, и в июльский зной,
| |
| Под красною ослепшею стеною.
| |
| | |
| 2
| |
| | |
| Опять поминальный приблизился час.
| |
| Я вижу, я слышу, я чувствую вас:
| |
| И ту, что едва до окна довели,
| |
| И ту, что родимой не топчет земли,
| |
| И ту, что красивой тряхнув головой,
| |
| Сказала: «Сюда прихожу, как домой».
| |
| Хотелось бы всех поименно назвать,
| |
| Да отняли список, и негде узнать.
| |
| Для них соткала я широкий покров
| |
| Из бедных, у них же подслушанных слов.
| |
| О них вспоминаю всегда и везде,
| |
| О них не забуду и в новой беде,
| |
| И если зажмут мой измученный рот,
| |
| Которым кричит стомильонный народ,
| |
| Пусть так же оне поминают меня
| |
| В канун моего погребального дня.
| |
| А если когда-нибудь в этой стране
| |
| Воздвигнуть задумают памятник мне,
| |
| Согласье на это даю торжество,
| |
| Но только с условьем: не ставить его
| |
| Ни около моря, где я родилась
| |
| (Последняя с морем разорвана связь),
| |
| Ни в царском саду у заветного пня,
| |
| Где тень безутешная ищет меня,
| |
| А здесь, где стояла я триста часов
| |
| И где для меня не открыли засов.
| |
| Затем, что и в смерти блаженной боюсь
| |
| Забыть громыхание черных марусь,
| |
| Забыть, как постылая хлопала дверь
| |
| И выла старуха, как раненый зверь.
| |
| И пусть с неподвижных и бронзовых век
| |
| Как слезы струится подтаявший снег,
| |
| И голубь тюремный пусть гулит вдали,
| |
| И тихо идут по Неве корабли.
| |
| | |
| Около 10 марта 1940
| |
| | |
| Фонтанный Дом
| |
| </pre>
| |
| </div>
| |
| | |
| ==Ссылки==
| |
| [http://anthropology.ru/ru/texts/uvarov/requiem.html М. С. Уваров: «Реквием» А.А. Ахматовой в пространстве и времени Петербурга]
| |
| | |
| [[Category:Poems]]
| |
| [[Category:Russian]]
| |